Неудавшееся ограбление

Стальная камера попадает в руки подозритель­ных профессионалов, цели которых экран про­являет немедленно. В этом смысле огорчи­тельным, к счастью, единственным для меня впечатлением оказалась картина «Бангла­деш — автопортрет», на мой взгляд, не отве­чающая девизу фестиваля. Бедная страна, к тому же недавно тяжело пострадавшая от на­воднения, на экране вдруг предстала… утопа­ющей в роскоши отелей. Пусть не удивляет читателя пессимистиче­ское начало разговора.

Выступаю в профес­сиональном журнале, среди коллег-профессио­налов и считаю нужным сделать эти критиче­ские замечания во имя того, чтобы те филь­мы, которые не остаются в памяти, исчезли из программ фестивалей. Но, разумеется, мое выступление будет по­священо иной части программы, той, что принесла много новых впечатлений, раздумий, желания работать. И это не случайно. Доку­ментальный кинематограф развивается не в вакууме, а в контексте общей политической ситуации в мире.

слишком

Слишком много слов говорится сегодня во многих документальных фильмах. Может быть, мне так кажется, потому что я уже не молод и слышал слишком много слов. Они теряют свою ценность, когда часто звучат — ведь с настоящим другом очень редко пьешь за дружбу. Беспокоит и другое: после про­смотра самых плохих из этой группы филь­мов, кажется, что у их авторов вообще нет идей, создается впечатление, что это просто их работа и они делают картины с тем же «творческим вкладом»

С каким официант по­дает вам завтрак. В эти минуты искусство умирает, умирают и художественное и граж­данское его начала. К счастью, на просмотрах в «Зарядье» было не много лент, которые могли бы стать иллюстрацией к невеселому началу моего разговора. Существует и другой род кинохроники — я имею в виду те случаи, когда докумен­тальное кино используется нашими идеологи­ческими противниками. Разумеется, в про­грамме Московского фестиваля таких филь­мов не было.

Оперативная хроника

Сейчас нам важнее создавать оперативные хроникальные выпуски, чем расходовать свои скромные силы на полнометражные картины. Именно такие выпуски, работающие как ли­стовки или плакаты, являются эффективным средством политической пропаганды. Хроникальная съемка портативными 16-мил­лиметровыми камерами дает нам сегодня ряд важных преимуществ. Важнейшее из них — оперативность. Мы почти всегда успеваем к событию, в сколь бы отдаленном уголке стра­ны оно ни происходило.

Успеваем позна­комить с ним народ в наших регулярных вы­пусках. Такая работа стала для нас замеча­тельной школой репортажа. В ней мы обрета­ем не только опыт политической борьбы, ночи художественный опыт. Мы поняли, что эти выпуски не должны быть просто разрознен­ными репортажами. Если подчинить их еди­ному идейному и художественному замыслу, то факты начнут выстраиваться в последова­тельный смысловой ряд. И тогда появится возможность объединить их в общий кино­рассказ о жизни и борьбе народа свободной Анголы.

Поняли, что ежедневно своими кинокамерами создаем зримую летопись стра­ны, первых лет самостоятельной жизни ее на­рода. Поняли свою ответственность и перед будущими поколениями анголезцев — донести до них историю наших героических дней. Из коротких репортажей родились первые полно­метражные ангольские картины: «Праздник свободы» — о провозглашении независимости Анголы, лента «О том, что было», в которой мы хотели показать колониальное прошлое нашей страны.

Я имею право говорить

Думаю, что имею право говорить об анголь­ском документальном кино, о его сегодняш­нем дне, целях и перспективах, хотя по нацио­нальности я португалец, а режиссуре учился в Лондоне. Но я остался в Анголе. Потому что понял: здесь, в боях с колониализмом, в борьбе с его наследием утверждаются подлин­но гуманистические идеалы, которые мне близки и за которые я готов сражаться й ки­нокамерой и автоматом. В кино я пришел из телевидения, и думаю, что школа прямого ре­портажа’ только помогла *мне”в обращении с документальной камерой.

Мы снимаем легкими и удобными для работы в любых ус­ловиях 16-миллиметровыми аппаратами. Боль, шей частью — на черно-белую пленку: в хро­никальной съемке ангольцы не очень дове­ряют цвету. А для нас достоверность — главное. Долгое время в Анголе кино существовало как нечто только развлекательное, далекое от подлинной жизни. Этот кинематограф был ино­странным, «завозным», и преследовал чисто коммерческие интересы. Сейчас в свободной Анголе утверждается новый взгляд на ис­кусство, которое призвано нести народу под­линно духовные ценности.

Анголе пока что существует только до­кументальное кино. Почему? Дело не только в том. что кинематография в стране только зарождается и у нас еще нет профессиональ­ного опыта, необходимого для создания боль­ших художественных лент. И даже не в том. что правительство вынуждено расходовать сей­час деньги на более неотложные нужды. Мы исходим прежде всего из общественных функ­ций кинематографа в условиях сегодняшней Анголы, которые требуют использовать кино­камеру для внутреннего и внешнего обличения реакции, для наглядной пропаганды демокра­тических идеи.

Самые большие и опасные вулканы мира

И последний — самый большой и, я бы ска­зал, самый больной вопрос, одинаково касаю­щийся всех нас, художников экрана. Вопрос о качестве фильмов, не только об идейных, но и о художественных их достоинствах. Он волну­ет, думаю, всех участников фестиваля. Что греха таить, часто наши ленты затрагивают важнейшие темы, большие социальные и по­литические проблемы, но далеко не всегда их авторы заботятся о художественности своих произведений. Далеко не всегда помнят, что кинопублицистика представляет собою И тут, естественно, возникает вопрос о диа­лектической связи общественных и эстетиче­ских функций кино.

Но всегда новый вопрос о содержании и форме произведения,старое и всегда новое требование: чем значи­тельнее тема фильма, тем ярче должно быть ее художественное воплощение. Ни один худож­ник экрана не должен пренебрегать этой из­вечной истиной. Только тогда он найдет путь к сердцу зрителя, а следовательно, расширит свою аудиторию. Мы должны серьезно задуматься над крите­риями оценки наших фильмов. Быть строже в своих оценках. Ибо художник несет огром­ную ответственность перед своим зрителем за свой труд, за свою творческую деятельность.